В обновленной экспозиции нашего храма «Богословие в красках и образах в отечественной художественной культуре XV–XXI веков» мы продолжаем знакомить вас с известными композициями фотохудожника Юрия Холдина из серии «Фрески Ферапонтова монастыря», 1995–2002 гг. (Проект «Свет фресок Дионисия – миру»).
На сей раз на ней представлена композиция:
Праотец Ной. Пространство храма, северная сторона: барабан
Фотография Юрия Холдина из серии «Фрески Ферапонтова монастыря», 1995–2002 гг. Собор Рождества Богородицы, Дионисий, 1500–1502.
Ной (в пер. с евр. – покой, успокоение) – десятый из допотопных патриархов и последнее звено, связывающее нас с древним миром (Быт. 5: 28–9: 28). Его отец Ламех при рождении сына и наречении ему имени сказал: «Он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь» (Быт. 5: 29). История Ноя и его потомства имеет знаменательное, ключевое значение в библейском повествовании. «Он был человек праведный и непорочный в роде своем» (Быт. 6: 9), и именно за эти качества Ной предстаёт пред очами Божиими единственным «островом» святости и удостаивается промыслительного участия в миссии спасения всего земного творения, в то время как в катастрофе Потопа погибает мир, зараженный всеобщим растлением. Сам лик Ноя у Дионисия сообщает нам о причастности великого праотца к некой тайне, которую открыл ему Господь.
Во взгляде Ноя – пронзительная тревога за человечество. Он знает, что последует наказание за грех: многолетнее строительство ковчега само по себе являлось проповедью об откровении Божием, которого Ной ни от кого не скрывал. Но никто не верил, что это произойдет. И когда «разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились» (Быт. 7: 7–24), Ной оказался тем избранником, кому было вверено от Господа обеспечить продолжение жизни на земле. После Потопа Бог оставляет Ною завет. В знак завета Господь полагает радугу – знамение, соединяющее небо и землю: «И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга в облаке; и Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти» (Быт. 9: 8–17).
Образ Ноя у Дионисия исключительно емкий по духовной озарённости верой в грядущее осуществление Божественного обетования. И пять столетий спустя в нём ощущаются безграничное пространство, внутреннее горение, спокойная, сосредоточенная молитва, созерцание, проникающее в ещё невидимое, но чаемое будущее. Взгляд из вечности выхватывает нас из потока времени.
***
Комментарии к композициям – Екатерина Данилова (полностью опубликованы в альбоме: Холдин Ю.И. Сквозь пелену пяти веков: Сокровенная встреча с фресками Дионисия Мудрого: [Альбом] / Е.В. Данилова «Слово плоть бысть», главы, «Начала», примечания. - М: ИФА; Belgium: Brepols Graphic Industries, 2002, С.388–417)
**
О проекте «Свет фресок Дионисия – миру» и фотохудожнике Юрии Холдине, о фресках Ферапонтова монастыря и Дионисии вы можете более подробно посмотреть на страницах сайта dionisy.ru, а также на странице нашего сайта.