В обновленной экспозиции храма «Богословие в красках и образах в отечественной художественной культуре XV–XXI веков» мы продолжаем знакомить вас с известными композициями фотохудожника Юрия Холдина из серии «Фрески Ферапонтова монастыря», 1995–2002 гг. (Проект «Свет фресок Дионисия – миру»).
На сей раз на ней представлены фрагменты Акафиста Пресвятой Богородице Дионисия – первого среди известных в древнерусском искусстве из подобных стенописных циклов, в целостности дошедшего до нашего времени:
Фотографии Юрия Холдина из серии. «Фрески Ферапонтова монастыря», 1995-2002 гг.
Собор Рождества Богородицы, Дионисий, 1500-1502 гг.
«Слышаша пастырие Ангелов…» Акафист Пресвятой Богородице, икос 4
Всенародная перепись населения Римской империи при Октавиане Августе, приведшая всех в состояние бурного движения, промыслительным образом содействовала тому, что Рождество Христово произошло вдали от взоров людских. В предельном уничижении и нищете рождается в мир невместимый Бог в человеческой плоти, чтобы понести на Себе тяжесть всех грехов мира, будучи Единым без греха. Ему и Матери Его не находится нигде пристанища, кроме холодной, бесприютной Вифлеемской пещеры, предназначенной для загона скота.
Преизбыточествующая радость небесная излилась явлением целого сонма ангелов, славословящих Бога. Первым тайну Рождества они поведали не сильным мира сего, а смиренным пастухам, сторожившим в ту ночь на поле свои стада. Возрадовавшись, в простоте сердечной они поспешили поклониться Спасителю, воздавая Ему честь как Владыке своему.
Композиция и цветовая тональность фрески подчинены музыкально-поэтическому строю и ритму Акафиста, создавая настрой общего ликования земного и небесного: «Небесная срадуются земным», «земная сликовствуют Небесным».
Тончайшие переходы теплых, радостных оттенков розового, голубого и охристого созвучны неземному звучанию ангельских голосов, «поющих плотское Христово пришествие». Свет, в котором «нет никакой тьмы» (1 Ин.1: 5), изливающийся от яслей Богомладенца, высветляет нежным приглушенно-розовым свечением всё пространство. Ясли и пелены Младенца Христа – символ величайшего умаления нас ради, «кеносиса» Божества. Они же – прообраз будущих еще больших Его страданий и смерти. Божественную природу Младенца художник передает не по-детски серьезным и как бы провидящим грядущие страдания взглядом Христа. «Светлое благодати познание» – новая ступень Богообщения, открывшаяся человечеству с Рождеством Христа. Чёрным цветом чаще всего в иконографии Рождества изображается тёмная пещера. У Дионисия Вифлеемская пещера становится светоносным центром, подчёркивая, что само событие – «райских дверей отверзение» – происходит из самых глубин, из недр человеческой святости Честнейшей Херувим, «Еюже облекохомся славою». Все мы, вся земля через Ее подвиг высочайшей чистоты становится проницаема для освящения нетварным Божественным светом.
По мере приближения к Источнику света жизнь прав. Иосифа, как и всякого человека, всецело посвятившего себя служению Богу, становится осмысленнее и прозрачнее. Перед его взором словно разверзлась полнота бытия: непостижимый уму человеческому образ Воплощения Любви… Цельность устремления всех его помыслов к Богу, детскую простоту веры Дионисий подчеркивает лёгкостью рисунка его силуэта. Глубоко задумавшийся Иосиф сидит в тени, не смея приблизиться к Богородице с Младенцем, потрясённый событием и теперь уже без остатка готовый всю свою жизнь принести к ногам Христа.
Юго-западный свод. «Видеша отроци халдейстии…» Акафист Пресвятой Богородице, икос 5
Образы волхвов, благоговейно преклонившихся пред Владыкой, «аще и рабий прият зрак», доведены до обобщения всех родов и племён земных, поклоняющихся от лица языческого мира. В то же время исторически они вполне узнаваемы. В Писании говорится: «И войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 2: 11).
Светоносный центр – образ Фаворского света, заполняет всё пространство светом славы Господней. Пред очами волхвов предстало чудное видение Небесного Иерусалима, Царя, пришедшего во плоти. Престол, на котором величественно восседает Богородица с Младенцем, подчёркивает царственное достоинство Христа. Эмоциональное воздействие благодатного сияния фрески — в едином ключе со словами Акафиста: «Радуйся, Звезды незаходимыя Мати; радуйся, заре таинственнаго дне…»
Восточные волхвы – астрологи, представлявшие вершину языческого учёного мира. Такие люди, занимавшиеся изучением тайных сил природы и по расположению небесных светил предсказывавшие будущее, были очень уважаемы в Вавилоне и Персии, к их советам прислушивались цари. Предание сохранило их имена: персидский старец Мельхиор, потомок Сима; представитель среднего поколения, халдейский царь Валтасар, потомок Иафета; самый юный из них – эфиоп Каспар, потомок Хама. Золото, сияющее светом будущего преображения тварного мира, принесли волхвы Младенцу Христу, как Царю веков. Благоухающий ладан, возносящийся, подобно сердечной молитве, – как Богу. И еще Бессмертному Богу принесли смирну – как человеку, Которому предстоит испить полную чашу земной жизни и умереть, Своими крестными страданиями, смертью и воскресением открывая нам путь к вечности.
Комментарии к композициям – Екатерина Данилова (полностью опубликованы в альбоме: Холдин Ю.И. Сквозь пелену пяти веков: Сокровенная встреча с фресками Дионисия Мудрого: [Альбом] / Е.В. Данилова «Слово плоть бысть», главы, «Начала», примечания. - М: ИФА; Belgium: Brepols Graphic Industries, 2002, С.388-417)
О проекте «Свет фресок Дионисия – миру» и фотохудожнике Юрии Холдине, о фресках Ферапонтова монастыря и Дионисии вы можете более подробно посмотреть на страницах сайта dionisy.ru, а также на странице нашего сайта.